[0:17]В преддверии круглой даты двадцатилетия декабрьских событий в Алматы появился ещё один памятник, который называется Заря Независимости. Он располагается именно в том месте, где улица Желтоксан вливается в площадь Республики. От восстания, которое здесь произошло когда-то, этот монумент отделяет не только два десятилетия, но и сотни исковерканных судеб. Судьб тех людей, которые хотели жить и работать в своей стране. Сейчас мы хотели бы рассказать вам о том, чем обернулась для участников декабрьских событий вера в справедливость.
[0:58]Одним из первых, кто ощутил на себе гнев советской власти, был Аркен Баталович Уваков. Доцент, заведующий строительной кафедрой архитектурно-строительного института в 1987 году он был осуждён на 8 лет колонии. Сегодня через столько лет его вдова Тохтар Рахметова, не скрывая слёз и горечи, спрашивает: за что так жестоко расправились с ни в чём не повинными людьми? После окончания средней школы в 1949 году Аркен Уваков успешно поступил в Московский геологоразведочный институт имени Арженикидзе, который закончил с отличием. До звания доцента и заведующего кафедрой он прошёл трудный путь. Начинал со специалиста геологоразведчика, через 12 лет, достигнув высшей квалификации в 1966 году в Москве, Уваков защищает кандидатскую диссертацию. Несмотря на отличный послужной список, отдельные коллеги и руководство архитектурно-строительного института недолюбливают Увакова. За активную жизненную позицию, за принципы и честность, за несогласие с политикой власти и руководством вуза, которое он не боялся открыто выражать. И вот, э-э, когда случилось, э-э, этот, хмм, восстание 86 года, то руководство АСИ это было на руки. Они прямо мы это сами каждой клеточкой чувствовали, и мы были уверены, что обязательно Аркен Баталович пострадает, и на самом деле так случилось. Главный организатор декабрьских событий, националист и взяточник. Так охарактеризовал советский, самый гуманный суд в мире, ведущего специалиста геологоразведчика, автора 150 научных статей, кандидатов и докторов наук. Осуждённый по статьям 60, 65 и 142 часть вторая, Аркен Уваков получил 8 лет колонии строгого режима с отбыванием наказания на Колыме. В сущности, не за что. Потом это признали и власти независимого Казахстана. И вот он должен был к дежурству приступить в 12 часов. А когда выезжал из из дома, прибежала наша соседка. Её единственная дочь оказалась по улице Абая. И она прямо со слезами на глазах говорит, вот дочь сейчас позвонила из телефонной будки, что там что-то такое творится на площади. И она не может добраться домой. А Аркен не задумываясь говорит: Я сейчас её привезу. Вот он завёз, на полчаса опоздал. Эти полчаса, на которые он опоздал на дежурство, стоили Аркену Увакову 4 лет жизни за решёткой и подорванного здоровья. Раз опоздал, значит был на площади. Такая логика. 26 декабря его арестовали. С того момента для семьи начался сплошной ад. Постоянные допросы и обыски, угрозы и сомнительные предложения. А потом на меня, когда завели дело, это Ал города Алматы следователей арестов. Ну и он каждый раз говорил мне: вот твоего мужа расстреляем, а ты будешь куковать на Калыме. Мы тебя отправим на 15 лет, признавайся, э-э, как и призывала студентов, как организовывала. И сколько приехали из Джамбула? Такие глупости, такие вопросы он задавал, ещё с такой издёвкой. И вот каждый звонок телефона. Кто резко откроет дверь, у меня сердце в пятки уходило, думаю, а сейчас за мной приехали. Во-первых, я думаю, может быть, меня тоже посадят, как мужа. 2 месяца от Аркена Баталовича не было ничего слышно. Обращения и заявления родственников в соответствующие инстанции оставались без ответа. И только после телеграммы, которую Тохтар Кишкинов отправила председателю КГБ СССР Чебрикову, от мужа пришла записка. Я жив, здоров. Береги своё здоровье. Всё будет нормально. Справедливость восторжествует. Я ни в чём не виноват. Прокурор просил для Увакова 12 лет, дали восемь. Аркен Баталович отсидел 4 года и 4 месяца, за это время жена видела его всего два раза, и то без официального разрешения. Ещё один важный и страшный факт. Аркен Баталович не должен был выйти из колонии живым. Со временем Уваков узнал, что его дело имело сопроводиловку. Там на первой странице было написано: подлежит уничтожению. И до него хотели организовать дважды отправить его на промзону, и на промзоне, значит, случилось бы несчастье. Но Уваков, хмм, он высоко образованный человек. Он полностью изучил уголовные статьи.
[5:38]Когда он сидел ехал этапом в Магадан, он уже был известен. Он по дороге людям помогал писать жалобы. И когда он приехал в Магадан, уже знали, что этапом едет казах по фамилии Уваков, и его очень хорошо тепло встретили. После того, как родные узнали о сопроводительной записке, они решили устроить сухую голодовку у дома правительства с требованием принять меры. Тогда, в 1990 году, на защиту Увакова, как и в декабре 86, вышли видные культурные и политические деятели: Мухтар Шаханов, Галина Кузембаева, Марат Ауэзов. Благодаря такому общественному резонансу руководство Казахской ССР во главе с Нурсултаном Назарбаевым вынесло решение приостановить меру пресечения. Аркен Уваков был освобождён в 1990 году из СИЗО города Новосибирска, куда его отправили этапом из Магадана. 5 декабря 1994 года реабилитирован. В последние годы Аркен Баталович вёл научные исследования по пересмотру научной трактовки декабрьских событий 1986 года. 1 марта 2003 года на 73 году жизни Уваков умер от кровоизлияния в мозг. Тохтар Рахметова до сих пор активно занимается общественной деятельностью, и спустя 20 лет очень тяжело переживает события, перевернувшие её жизнь и жизнь близких ей людей.
[7:00]Она родилась в 1948 году. В их селе свирепствовала чума. Аул был небольшим, около 10 дворов, и власти решили его сжечь вместе с жителями, чтобы зараза не распространялась по всему району. Село уже камышом обложили и солдат стянули, когда приехал министр здравоохранения СССР и отменил поджог, а вместе с ним и карантин. Через 3 дня родилась Жансая. По тем временам это было редкое имя, оно означает рай для души. У меня изначально, с самого детства было стремление помочь. Мне хотелось, вот, пока мама придёт, всю посуду перемыть ещё до школы. Перемыть и как-то там я ей сделать хорошо. Вот мне всегда такое желание было изначально. С рождением было желание сделать что-то приятное людям. А вот, и училась я хорошо. Я не знаю, так дети не учатся, как я сейчас. Так уж получилось, что я сама захотела пойти в русскую школу. А мы уже жили в другом посёлке того же района, когда я пошла в школу. Ни в семье, ни в посёлке практически никто не говорил по-русски. Я говорю: Нет, я буду учиться по-русски, и пошла я в русскую школу. Ничего не понимала, дома тоже никто ничего не понимал. Я всё выучила наизусть. В 1966 году Жансая с отличием окончила школу в Баканасе и осталась там работать. Её отправили в маленькую школу учителем. Только через 2 года девушке удалось поступить в педагогический институт. Правда, мечтала она совсем не о преподавательской деятельности, а о покорении космического пространства. И судьба, хоть об ССР, её с космонавтикой связала. Ещё в институте девушку отправили на практику в астрофизический институт, где она познакомилась со своим будущим супругом. Поженились в 1979 году. Через 2 года у них родилась дочь. Жансая работала в вечерней школе, преподавала физику, муж занимался наукой, и всё было хорошо до декабря 1986. 17 декабря Жансая ехала в больницу к зятю. Автобус остановила военная колонна. Ощущение было страшное, ощущение было такое, что оказалось, что начинается война. И я начала плакать. Начала плакать, потому что ощущение войны, и вот по разговору я теперь знаю, что опять на площади молодёжь. Думаю, ну они же перебьют вот эту силищу. Там же дети стоят безоружные. До больницы Жансая всё-таки добралась, рассказала зятю о событиях. В ответ он попросил её съездить навестить племянника, который жил в общежитии строительного техникума недалеко от площади. Любопытство заставило Жансаю после общежития пойти на площадь. Это было ужасно. То, значит, наступают эти, потом наступают внутренние, изнутри ребята наступают. Побоище. Боже мой, эти там несколько кордонов окружения: милиция, войска, дружинники. Все вооружены, собаки. Вот, гоняли. Если кто вырывался, гоняли. Только чудо помогло Жансае уйти тогда с площади. Увиденное так её потрясло, что всю следующую ночь она печатала листовки с призывами к власти остановить это безумие. А к утру Жансая решила организовать женское общество в поддержку молодёжи, но никто из соседей, коллег и подруг её инициативу не поддержал. Следующим утром она вновь пошла в общежитие к племяннику. По дороге вступила в перепалку с дружинниками, а потом и в общежитии выразила протест перед дежурившими педагогами. И стала выходить, уже стояла медицинская машина. Ну, а у меня как раз в сумке ещё лежали остатки листовок, они их стали обустраивать. И прямо садитесь в машину, уже прямо у входа прямо стоит. И вот так вот я меня и арестовали. И потом обнаружили эти листовки. Всё.
[10:49]И я после этого не видела свободы 2,5 года. Жансая стала первой осуждённой декабристкой. Суд состоялся 5 января 87 года. Родным о том, как, на какой срок и куда отправляют Жансаю, не сообщили. Пятилетняя дочь осталась с отцом и сестрой. Девочки долгое время не говорили правду о матери. Жансая не хотела, чтобы дочь узнала о том, что её мама сидит в тюрьме. И только через год после осуждения они впервые увиделись. Ну к тому времени я уже была в состоянии дистрофии. Вот это меня не узнала, конечно. А вы не ели? Ну, там есть нечего. Какая-то каша, самое лучшее еда, это как это жирная жирный какой-то суп с свининой плавающей. Я её не ела, а всё остальное, оно совершенно не питательно. Ну, девчонки там хлеб брали, когда вот эти две недели, вот от 18 января до 2 февраля сидела, и сидела в карантине больше недели, 10 дней больше всех сидела в карантине. И видела шматки хлеба на руках. Ну что они сделают, что? Сколько можно хлеб? А больше нечего есть. Вот они эти шматками хлеб брали. А там было производство швейное. Брали туда в цех. Там маргарин намажут, утюгом немножко вот так вот подогреют, как тостеры. И более-менее хлеб становится более-менее, ну, вкусным. Вот так вот они этими жили. Жансая вышла из тюрьмы в 1989 году. Ещё 5 лет не могла заниматься преподавательской деятельностью, и только в 1991 году после указа о реабилитации Жансая смогла продолжить работу. Реабилитировали её только в 1994. После этого суд по её требованию выплатил ей 6892 рубля за причинённый моральный и материальный ущерб. А государство признало, что действия Жансаи были неправильно квалифицированы властями. Я думала о своих, о своём потомстве, что с ними будет в государстве таком, который истребляет свою молодёжь.
[13:00]Ляззат Асанова была в семье первым ребёнком. Как и всех первенцев, её любили, может, и не больше, чем остальных детей, но всё равно как-то особенно, и баловали чаще. Она родилась в 1970 году в селе Акжазык недалеко от Алматы. Как и все дети в 7 лет пошла в школу. Окончила только 8 классов, зато с отличием. Ещё в школе мама и учителя обратили внимание на музыкальные особенности девочки. Поэтому особо не задумываясь, после окончания школы мама привезла её в Алматы, и Лиззат легко поступила в музыкальное училище имени Чайковского на отделение кабызистов. Я виню только себя, ведь я сама привезла её в Алматы. Ей тогда было всего 15 лет. Это же ребёнок. Я ведь не знала, что в Алматы будет такой бардак. Что она видела в селе? А здесь я думала, она будет учиться, получит специальность, сделает карьеру. Ведь она у меня такая талантливая была. Только я во всём виновата. О том, что произошло в декабре 1986 года, и какое участие во всём этом принимала Лизат, её мама не знает. То есть, скорее всего, просто не хочет этого знать. Единственное, о чём сегодня говорит Алтынай Асанова: её дочь первый год жила в общежитии и хорошо училась. Была спокойным, добрым ребёнком, особой активисткой никогда не считалась, и первый курс училища закончила хорошо. Тем не менее, родные предполагают, что Лизат пошла в тот роковой день на площадь из солидарности с восставшей молодёжью. Естественно, оставаясь, по сути, ребёнком, она не вынесла трёхдневных допросов. Официальная версия: самоубийство. Лизат Асанова выпрыгнула из окна пятого этажа общежития. 26 декабря её тело привезли домой. Мы были в селе, и о том, что происходит в Алматы не знали. 25 декабря мы получили телеграмму о том, что ваша девочка погибла, выпрыгнула из окна. Привезли её 26 декабря трое из КГБ и уехали не только, когда мы её похоронили, а на следующий день. Нам сказали, что это самоубийство, но никто не поверил. У неё должны были остаться садины, какие-нибудь синяки, а у неё ничего не было, только синяк на затылке и ничего. Мы думаем, что её сначала убили, а уже потом скинули. Вскрытие и собственное расследование родственникам Лизат проводить запретили, а тем, кто посмеет ослушаться, угрожали судить, как организаторов событий. Алтынай запретили приезжать в училище, и до 91 года вели за ней постоянную слежку. Она такая у меня красивая была. А какой её привезли? Нет, мы не верим, и никто не верит, что это было самоубийство. Но вот что с ней произошло, я не знаю. Если бы она была жива, она бы вам рассказала. В 1997 году Лизат Асанову реабилитировали посмертно, как участницу декабрьских событий. И наградили орденом Народной героини, а маме Лизат выделили трёхкомнатную квартиру в новом доме в центре Алматы. Хмм, Карина, Карина. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда её в Алматы не отпустила. Мы показали вам только три судьбы из нескольких сотен подобных. Это сейчас их называют героями. А тогда 20 лет назад на официальном уровне их оскорбляли самыми последними словами. Тогда газеты о них писали: на площадь вышли анашисты, пьяницы, чуждые обществу элементы. Конечно, такая трактовка событий была политически ошибочна, да и просто оскорбительна. Ведь выступление казахской молодёжи не было направлено против других народов. На мой взгляд, это было первое столкновение между неокрепшей демократией и командно-административной системой.
[16:29]Наверное, если бы события, аналогичные декабрьским, произошли в Казахстане не в 1986 году, а чуть раньше, о них никто бы и не узнал. Советская власть не любила афишировать, что её решениями довольны не всегда и не все. Но процесс, название которого весь мир произносил по-русски, уже шёл, и скрыть массовое выступление казахской молодёжи не представлялось возможным. Тем не менее, освещать практически любое событие можно по-разному, и тенденциозность в советских газетах тогда была ещё какая. Впервые о событиях в Алматы телеграфное агентство СССР сообщило не 17, а 18 декабря. Вчера вечером и сегодня днём толпы учащейся молодёжи, подстрекаемые националистически настроенными элементами, вышли на улицы, выражая протест против постановления пленума, принятого Центральным комитетом Компартии Казахстана. Этим событиям воспользовались хулиганствующие, тунеядцы, совершая противозаконные действия и оказывая сопротивление представителям правоохранительных органов. А главная газета СССР Правда написала об этом только 19 декабря. Это была небольшая заметка, где говорилось: паразитические и другие антиобщественные лица учинили поджоги продовольственного магазина, личных автомобилей, оскорбительные действия против граждан города. Участники событий по сей день помнят, что о них тогда говорили СМИ. Якобы все участники декабрьского восстания там, громили детские сады, проникли в родительский роддом.
[18:01]Э-э, якобы мы там избивали там беременных женщин. Э-э, страшно даже было слушать об этом, что даже новорождённых детей мы там якобы резали или топтали ногами. 1 января 1987 года в литературной газете появилась статья Ануара Алимжанова, где в частности говорилось: Придёт час, и мы узнаем организаторов событий в Алматы. Народ должен знать в лицо и по имени тех, кто исподтишка сеял семена недоверия между казахским и другими народами, населяющими республику. Узнаем, кто обманул детей наших, кто гнусной ложью выманил их из студенческих общежитий, сунул им в руки враждебные безграмотные транспаранты, а сам затаился. Через 2 недели в той же газете появляется статья Уроки Правды другого автора. Многие уже понесли наказание: исключены из комсомола, отчислены из вуза. Другие привлечены к суду за злостное хулиганство, за организацию массовых беспорядков. Разумеется, надо вести самый настойчивый розыск руководителей, организаторов беспорядков, подстрекателей. Мне предъявили обвинительное заключение, страшное заключение. Там якобы я избил более двадцати солдат-курсантов, сержантов, э-э, сотрудников правоохранительных органов. Всех искалечил. Кто-то потерял зрение, кто-то сломал ногу, кто-то рёбра сломал. Э-э, поджёг машины, несколько учреждений, автобусы. Главная молодёжная газета страны Комсомольская Правда, разумеется, тоже не осталась в стороне. В статье под названием Горький урок было написано: Не обращали до поры до времени в столице Казахстана внимания на то, что в вузах и техникумах подавляющая часть учащихся коренной национальности, хотя в республике живут люди более 100 наций и народностей. Мелочью считалось, что студенты в общежитиях расселяются по национальному признаку. Постараемся воздержаться от комментариев. Скажем только, что в прессе того времени были как здравые мысли, так и явные перегибы. Например, один из журналистов газеты Правда осуждал казахского поэта Абдильду Тажибаева за то, что тот призывал свой народ гордиться родным языком. Правда обвинила поэта в национальном эгоизме. А газета Советская Культура отрицательно отзывалась об открытии в Алматы казахского детского сада. По мнению автора материала, это ведёт к тому, что детей искусственно изолируют, обрекая на незнание русского языка. А национальная обособленность пропагандируется уже с детсадовского возраста. Но главным вопросом тех дней был: кто стоял за казахстанской Ходынкой? Крыжобой, хаутинг, жаш пайсёка, гаджики-дедись. Сох стоплдесть, шаналандыңыз. Сулейнбегин, рахатын көрдіңіз бе? Кана, қайда? Мана шарайганымызды айтамыз бе, бәрін айтайды ғой, ешкім білмейді. Алажар стал первым фильмом о декабрьских событиях. Именно опубликованные тогда в прессе материалы сподвигли режиссёра на создание киноленты. Калдыбай Абенову хотелось показать, что же на самом деле происходило на площади в декабре 1986. Картина основана на рассказах самих участников, и хотя сценарий был написан ещё в 1989 году, Алажар до сих пор ни разу не показывали по телевидению, а на широкий экран он вышел только в этом году. Режиссёр говорит, что не только содержание у фильма тяжёлое, но и сама судьба. Мы уже написали сценарий, идёт в запуске. Э, у нас шла работа выбрана актёров, выбранатуры. И в этот момент меня вызывают ЦК КПСС. Вы знаете, такой орган, да, был тогда. И прихожу, а там перед ними мой сценарий. Они мне говорят: Товарищ режиссёр, говорит, никакого сапёрной лопаты не было. Э-э, буранспой, там, пожарных машин не было, никто в тюрьмах не сидит. И никого и не не не изнасиловали. Э-э, а были там это хулиганы, алкаши, наркоманы. Так что, говорит, этот сценарий, говорит, вас неправильно написан. Это был не единственный случай, когда фильм закрывали на консервацию. Палки в колёса вставляли постоянно, - говорит Калдыбай Абенов. Каким только хитростям не прибегали. Для того, чтобы восстановить полную картину событий, авторы смешали художественные сцены с кадрами хроники. А их найти в те времена было совсем непросто. События на площади снимали операторы казахтелефильма, казахфильма и люди из органов. Впоследствии все эти материалы уничтожил КГБ. Сохранить удалось немногое. Начальник цеха по обработке плёнки Казахфильма, Жанна Мунайпасова, стояла от КГБэшников 4 коробки плёнки, а спустя время передала их Калдыбаю Абенову. Все художественные сцены снимали там, где они происходили в действительности. Режиссёр утверждает, что в картине нет ни одной декорации, и даже люди в форме настоящие. Когда мы выезжали на съёмку, готовили объекты, я всегда им приподносил сценарий, который назывался не Аллажар, а по-другому. Я говорю: Вот, мы снимаем фильм о наркоманах, об алкашах там эти. Вот, вы должны там их задержать, избивать их там, чтобы они знали своё место. Это был не единственный случай, когда фильм закрывали на консервацию. Палки в колёса вставляли постоянно, - говорит Калдыбай Абенов. Каким только хитростям не прибегали.
[23:31]Ну вот и подошла к концу наша программа. За последние годы о событиях декабря было снято немало фильмов, написано огромное количество статей. Но меня не покидает чувство, что всё-таки ещё мы чего-то не дорассказали. Не докопались до абсолютно истины в этой теме. Но я думаю, что всё-таки со временем все точки над И будут расставлены. И тот фильм, который вы только что посмотрели, тоже внёс свою лепту в это дело. И в заключении программы я хотел бы добавить только одно: смена лидеров в Казахстане во все времена была очень сложным вопросом. И чтобы она происходила органично и безболезненно, нужно сочетание очень многих факторов. В первую очередь, конечно же, нужно очень хорошо знать менталитет нашего народа и хорошо разбираться в текущей политической ситуации. Что происходит, когда эти факторы вступают между собой в противоречие, мы видели в декабре 86-го. Повторения такого не хочет никто. Вы смотрели программу Центр внимания. До скорого.
