[0:00]Друзья, всем привет. В эфире будет очередной выпуск программы Batas of Live. Но сегодня мы решили показать фильмы, которые я снял ещё 15 лет назад, и эти фильмы были посвящены двадцатилетию событиям, которые прошли в Алматы в 1986 году. так называемые декабрьские события. Я недавно пересмотрел ещё раз фильм, возможно, некоторые выводы, которые мы делали тогда, покажутся вам спорными. Но это были мои чувства, моё ощущение, ощущения всей нашей редакции, которая работала над созданием этого фильма, готовя этот эти материалы к публикации. Честно обработал огромное число материалов, посвящённым событиям декабря 1986 года. Встречался с Димашичем Кунаевым до этого, много обсуждали события декабря. Записывал интервью с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым и тоже отдельно и в частных беседах мы с ним обсуждали, что же тогда произошло. С Самарчем само собой, Сулейменовым много раз тоже обсуждали события декабря восемьдесят шестого года. Есть у меня выводы, есть своё мнение об этой непонятной операции метель. Сейчас, мне кажется, этот фильм будет очень интересен. И может быть, этот фильм нам поможет заново осмыслить те события трагические, которые произошли у нас в Казахстане совсем недавно, в начале января двадцать второго года. Предлагаю посмотреть вам фильм. Фильм состоит из двух частей. Сегодня смотрите первую часть.
[1:56]Здравствуйте, в эфире программа Центр Внимания. Сегодня мы решили поговорить о событиях, которые произошли здесь 20 лет назад в декабре 1986 года. В народе эти события так и стали называть Декабрьскими. Но они начались они не 17-ого числа, как принято считать, а днём ранее. Вот в этом здании. Сейчас здесь располагается городской Алматинский Акимат. А раньше 20 лет назад это здание принадлежало всесильному ЦК Компартии Казахстана. За этими дверями 16 декабря 86 года состоялся пятый пленум ЦК компартии Казахстана, на котором с поста первого секретаря сняли Димаша Ахмедовича Кунаева. На его место избрали первым секретарём лидера Ульяновской областной партийной организации Геннадия Колбина.
[2:48]Это был рекордно короткий пленум, который длился всего лишь 18 минут. Вот как описывает это событие в своей книге не только о себе его очевидец Заманбек Нуркадилов. В президиум зала заседания они зашли по очереди. Впереди маленького роста Разумовский, случайный человек, втёршийся в секретари ЦК. Вторым высокий Кунаев замыкал троицу грузноватый с лицом городничего из пьесы Ревизор преемник Димаша Ахмедовича. Кадровый секретарь ЦК КПСС Разумовский провёл пленум за 18 минут и сказал: Товарищ Кунаев подал заявление об уходе на пенсию, просьба уважена. За ним остаётся служебная машина, прислуга, повар, санаторное обслуживание. Затем также быстро первым секретарём ЦК избрали Геннадия Колбина. Но если копнуть ещё глубже, то начало декабрьским событиям было положено ещё осенью 86 года в Москве в Кремле. Во второй половине ноября в Москве состоялась сессия Верховного Совета СССР, во время которой Кунаев встретился с Горбачёвым и долго беседовал с ним. Горбачёв, в частности, сказал, что к нему заходили члены бюро ЦК Компартии Казахстана, в том числе и второй секретарь. Они считают, что Кунаев, как глава государства, уже исчерпал себя. Кунаев сделал для себя выводы, надо было уходить на пенсию. Он прямо сказал: мне на политбюро. Какое? О том, чтобы его преемником направили в Казахстан человека русской национальности из-за пределав Казахстана. Я когда был в ЦК в Генеральный секретаря, я подал заявление о, чтобы меня отпустили на пенсию. Он удовлетворил мою просьбу. И прощаясь, я его спросил: Кого вы направляете, и кто будет секретарём ЦК Казахстана? Он мне ответил: Позволь этот вопрос решать нам. Кто это был? Это сказал Горбачёв. Хотя позже Горбачёв стал лукавить и утверждал, что всё было по-другому. Настолько у нас были отношения с ним нормальные, хорошие, доверительные. Я его спрашиваю, а кого же рекомендовать? Он говорит: Ну там и в Казахстане некого. И я, вообще-то говоря, доверился ему, откровенно говоря. И говорит: Вообще там такая это всё. Надо завести со стороны русского человека поставить. Вскоре Кунаев вручил Горбачёву заявление с просьбой об уходе на пенсию. Тот заявление принял. Сказал, что поддерживает просьбу и вынесет вопрос на рассмотрение политбюро. 11 декабря 1986 года состоялось заседание политбюро. Оно проходило уже без участия Кунаева. Было принято решение о его освобождении от занимаемой должности в связи с уходом на пенсию. А уже 16 декабря состоялся пленум ЦК Компартии Казахской ССР. Никто из казахстанцев вплоть до верхнего эшелона власти даже не предполагал, какую замену Кунаеву нашёл Горбачёв. Очевидно, центр считал, что республики по-прежнему остаются его вотчиной и можно не советуясь ни с кем назначать и менять там руководителей по собственному усмотрению. Вот как вспоминает об этом Нурсултан Назарбаев. Только 15 декабря, за день до назначенного организационного пленума, у трапа прилетевшего из Москвы самолёта мы узнали, что на этот пост рекомендуется Геннадий Колбин. Такой подход к важнейшей проблеме, по сути, к будущей судьбе Казахстана, просто ошеломил членов бюро ЦК Компартии республики. В такой же завороженной обстановке прошёл и пленум ЦК. Все подняли руки и первым секретарём стал Колбин. Вновь восторжествовал синдром бездумного послушания центру, синдром казарменной психологии. Никто не задумался о последствиях, а они не заставили себя ждать. Конец цитаты. Позже в адрес Кунаева не раз звучали упрёки, что он не попытался урезонить молодёжь. Но, как пишет сам бывший глава республики, ему этого сделать не дали. Лично я сначала товарищ Мальденов. А потом я позвонили ему на квартиру и сказали: Мы видим, собирается народ на площади. Было бы хорошо вам выступить перед молодёжью. Он отказался. Я собрался сраз и поехал в ЦК, с намерением выступить перед молодёжью. Пришёл, зашёл в кабинет Колбина. Там некоторые члены бюро ЦК были. Решали вопрос, как делать, какие меры принять, что надо объяснить молодёжь. И никаких указаний, советов, предложений о моём выступлении речь не шла. После этого был объявлен небольшой перерыв. Мы, чтобы не мешать переговорам, товарищ Колбин с Москвой, а там в кабинете завал Мирошкин. Мы вышли из кабинета и через 10-15 минут нас обратно собрали. Колбин обращается, мне сказал: Мы сами примем надлежащие меры. Отдыхайте, Димаш Ахмедович. Позже Кунаев писал: Через полтора года во многих своих выступлениях Колбин обвинил меня в том, что я категорически отказался выступать перед собравшимися на площади. Не помог ЦК успокоить молодёжь. Сказав явную ложь, он оклеветал меня, обманул и ввёл в заблуждение членов ЦК Компартии Казахстана, всех коммунистов и трудящихся республики. Слухи о том, что произошло на пятом пленуме ЦК компартии республики, и в частности, об отставке Димаша Ахмедовича Кунаева, который руководил страной более 20 лет, стали распространяться отсюда из коридоров власти на улицы столицы с невероятной скоростью. И уже к вечеру 16 числа стало очевидно, что эта отставка будет иметь последствия. И хотя люди привыкли, что за 70 лет существования советской власти все важные решения принимались в Москве, в центре, а на местах это воспринималось как должное, становилось понятным, что в Алматы вышла осечка. А дальнейшие события показали, что Советский Союз империя больше не может управлять своими провинциями, как прежде. Точнее, Союзные республики больше быть провинциями уже не хотят. 17 декабря студенты, молодёжь города Алматы вышла на площадь. Главным требованием митингующих было каждому народу своего вождя.
[9:56]Информация о событиях в Алматы шла в центр по трём каналам связи. В ЦК, в КГБ и МВД СССР. Москва информировалась каждые полчаса. Переговоры с ЦК вёл, конечно же, лично товарищ Колбин. Высшее политическое руководство республики наблюдало за противостоянием из этих окон. Тогда этот кабинет принадлежал секретарю по идеологии ЦК Компартии республики. Отсюда открывался наилучший обзор за происходящими на площади событиями. Утром 17 декабря Алматинцы стали замечать в центральной части города группы молодых людей, направляющиеся в сторону площади. Они несли плакаты, смысл которых сводился к лозунгу: "Долой Колбина!" В КГБ первая информация о появлении небольших групп молодёжи на площади поступила в 8:00 утра. В 9:00 об этом уже знали и Колбин, и в дежурной части КГБ СССР. В 9:30 председатель КГБ КазССР Виктор Мирошник находился на площади. Туда же выехали оперативные и следственные составы комитета. Оцепление площади и приведение Алматинского гарнизона милиции в готовность номер один было согласовано с КГБ. Атмосфера становилась тревожней с каждым часом. В городе начались драки. Народу на площади становилось всё больше. К часу дня там было уже примерно 2.000 человек. Ситуация накалялась. Руководство республики попыталось всё уладить мирным путём. Перед митингующими выступили секретарь ЦК Азакаш Комаледенов, председатель президиума Верховного Совета Саламат Мукашев, председатель Совета Министров Нурсултан Назарбаев. Они просили людей вернуться на рабочие места, но толпа становилась всё агрессивнее. К вечеру по официальным данным, количество демонстрантов на площади составляло ориентировочно 5.000 человек. Очевидцы утверждают, что людей было, как минимум, в два раза больше. Утром разбудили и сказали, народ идёт на площадь. Я подъехал в ЦК, там уже стояла толпа на площади, оцеплённая.
[12:02]Я хотел пройти на трибуну, но, к сожалению, мне это не позволили сделать. Я выступил позже, 19-го же, в университете я выступил, там сидели в большом зале студенты, которые участвовали вот в этих выступлениях.
[12:25]Я прочёл тогда стихи: Серые сволочи. Потому что есть они в каждой стране, в каждой волости.
[12:40]Сволочи их не узнать по разрезу глаз, по оттенку кожи, он может сиять, как алмаз, быть на уголь похожим, плешью блистать ползалы примите курчавить волос, всё равно сволочи. Он не дурак, он может быть академик. Он служит, вере, не славы ради, не из-за денег. Бывает, носит под мышкой томики Ленина, сволочь не мелочь, общественное явление. Узнать их не просто. К цвет отличительный серость. Она растворяется и в чёрном, и в белом, и в жёлтом. Серость возносится бронзой, блистает золотом. В серых углах души собирается серость как сырость, и так далее. И это был такой потрясающий вечер, поэзия. В Алмату, кроме местных сил, находящихся в распоряжении руководителя операции по приказу Министра внутренних дел СССР Александра Власова и согласованию с Политбюро ЦК КПСС были стянуты силы спецназначения внутренних войск МВД. Отборные части, готовые к выполнению задач, связанных с подавлением массовых беспорядков и локализации особо опасных преступников, готовые блокировать крупный населённый пункт. Маторизованные батальоны милиции прибыли в столицу Казахстана из Уфы, Челябинска, Тбилиси, Ташкента. Кроме того, две мотострелковые воинские части из Ташкента и Тбилиси. Только 17 декабря в подавлении было задействовано 5.700 человек личного состава милиции и внутренних войск, 11 пожарных машин, пять бронетранспортёров от военного округа. Войска не вводились. А были курсанты, значит, двух училищ, военное пограничное и милиция, которые не нападали на демонстрантов, а охраняли от беспорядков. И больше ничего. Что любопытно, все важнейшие решения в эти дни принимались без каких-либо письменных указаний, постановлений и приказов. По просьбе бюро ЦК КПК введены спецвойска, по просьбе председателя КГБ КазССР Мирошника, обращённый к председателю КГБ Советского Союза Виктору Чебрикову, его непосредственному руководителю, были задействованы курсанты пограничного училища КГБ СССР. По устному указанию заместителя министра МВД СССР Бориса Елисова, введены в действие 20 пожарных машин. По устному же приказу командующего САВО Владимира Лобова выведен на площадь курсанты АВОКУ и бронетранспортёры. Разумеется, все вышеназванные товарищи, как никто, понимали, что ситуация может повернуться по-разному, и при плохом раскладе каждая написанная имя слово, каждая подпись обойдутся дорого. Решительная часть операции началась 17 декабря примерно в 6:00 вечера. Вступил в действие оперативный план по разгону демонстрантов под названием "Метель 1986". Первая часть продолжалась до 22:00. За это время в её рамках было проведено около 20 локальных и три основные акции. В 18:00 милиции дали указание впервые применить спецсредства, резиновые дубинки. В 20:00 на площадь выехали водомёты. В сторону митингующих направили 20 лафетных стволов. Ледяная вода обожгла первые шеренги, начались массовые беспорядки. Эти пожарные машины сначала начали поливать демонстрантов водой. Поскольку они поливали их шлангом, дальность полёта воды была слабая, они вытащили несколько пушек, водомётов, и начали стрелять из воды по молодёжи. Толпа здесь побежала вниз, паника создалась. Это я считаю, это был одним из главных моментов, который спровоцировал беспорядки, потому что после таких вещей, которые случились, девушки, на них попала вода, ребята были озлоблены. Потом в давке несколько человек было задавлено, и попадали. Начали отдирать мраморные плиты, разбивать на куски, и с этими кусками набросились на солдат. В то же время, когда демонстранты набросились на солдат, это уже где-то было примерно 19:30, 19:45. Ряды милиционеров просушились, и сзади их выбежали солдаты, вооружённые щитами и дубинками. Вот, и они набросились на демонстрантов, и их вниз погнали. В свою очередь, демонстранты, вооружившись палками и камнями, мы будем говорить, перешли в контрнаступление. Помимо пожарных машин применялись авиационные прожектора. Заключительная часть операции началась в 23:00 и проходила по такой схеме. Впереди с криками "Ура!" и сапёрными лопатками в руках курсанты Алматинского высшего командного пограничного училища, за ними солдаты спецподразделений ВВ с дубинками, затем милиция. Последними следовали солдаты и милицейские кинологи с собаками. Они вылавливали людей во дворах и подъездах. Толпа ринулась с площади. Упавших били, грузили в автозаки и автобусы и вывозили за 50 км от города. Там их с разрезанными брючными ремнями, без шапок и шарфов высаживали небольшими группами. Кровь бежала на это же было, но людей же никого же, если как, если можно допустить такой же выражение, никого на ногах по-человечески вот по-человечески не водили туда задержанных.
[17:42]Кого задержали, задержали человека. Всех кругом их грудью, чтобы обязательно грудь касалась земли, все лежали. Там и девушки лежали, и парни лежали, взрослые, молодые, кто был задержан, все они руки на спину и не должен поднимать он голову. Завершилась операция в полночь, но город продолжали патрулировать войска и милиция. Всех подозрительных хватали и развозили по райотделам, где с ними тут же принимались работать следователи и работники КГБ. К утру 18 декабря площадь была надёжно заблокирована. Через каждые 100-150 м выставлены посты, дежурили дружинники. Часть демонстрантов тоже вооружилась, в основном, палками и камнями. Командующий САВО Лобов вводить войска категорически отказывался, но Колбин сильно давил, и в час дня 18 декабря Лобов всё же ввёл на площадь личный состав военного училища. Именно в этот день солдаты и офицеры МВД задержали на площади депутаты Верховного Совета Казахской ССР Азербайджана Мамбетова. Заломили ему руки за спину, бросили на пол автозака и увезли в милицию. В это же время шли интенсивные допросы в вузах. Следователи вместе с сотрудниками институтов сидели на списками студентов. Решение вывести на улицы рабочих принял тоже Колбин на ночном совещании. Рабочие дружины, помимо военных и милиции, активно привлекались тогда для разгона митингующих. Каждому райкому было дано указание сформировать дружины по 2.000 человек каждая. По разным данным, под ружьё было поставлено от 10 до 15.000 рабочего люда. Дружинники были вооружены обрезками арматуры, кабеля, труб, цепями и палками. Всё это изготавливалось на заводах города, раздавалось не где-нибудь, а в Горкоме и райкомах партии. 17 декабря на площадь были отправлены 200 рабочих электротехнического завода, а 18 и 19 ещё 1.500 дружинников, и это только с одного предприятия. По некоторым свидетельствам, команда вооружить их исходила от первого секретаря Горкома Шуликоса со ссылкой на второго секретаря ЦК Компартии Казахстана Олега Мирошкина. При этом Колбин рекомендовал формировать дружины из лиц коренной национальности. Правда, сделать это было невозможно по причине многонационального состава городских предприятий, а некоторые дружины, наоборот, состояли по преимуществу из представителей других наций. Вот почему столкновения между демонстрантами и дружинниками приобретали межнациональную окраску. Сами были казахи. Но русские тоже выделили, и русских выделили. Круги от этого события ещё долго расходились по воде. Алматинцы старшего и среднего поколения прекрасно помнят, что город после декабря как бы разделился на два лагеря. Достаточно было сесть в пассажирский автобус, чтобы это сразу стало ясно. В одном его конце стояли казахи, в другом - русские. Но благоразумие и опыт долгой жизни более 100 национальностей под одной казахстанской крышей не позволили перейти декабрьским событиям в затяжной межнациональный конфликт. Проходя по площади Республики, мы и не помним, что когда-то она носила имя Леонида Ильича Брежнева, и редко вспоминаем о том, что здесь происходило 20 лет назад. А ведь этот монумент независимости возвели именно в память о событиях того декабря. Тогда на его месте стояли алматинские студенты. Потоки митингующих выливались на площадь с разных сторон, но в основном со стороны улицы Мира, потому что именно западнее площади находятся основные учебные заведения Алматы. Это потом уже, когда стали разгонять демонстрантов, там на улице Мира площадь перекрыли курсанты пограничного училища КГБ СССР. А с восточной стороны площади, со стороны улицы Фурманова располагались пожарные машины и военная техника. Стороны попеременно оттесняли друг друга к правительственной трибуне и обратно. Кстати, именно под этой правительственной трибуной в своё время 20 лет назад и располагался штаб, который руководил операцией "Метель".
[21:32]Чрезвычайный штаб, руководивший операцией "Метель", располагался на площади под трибуной. Его возглавлял министр внутренних дел Казахской ССР, генерал-лейтенант Григорий Князев. Между прочим, даже сейчас эту информацию полностью рассекречивать не торопятся, однако и замалчивать её невозможно, не те, как говорится, времена. 4 года спустя после трагических событий в Алма-Ате была создана комиссия президиума Верховного Совета КазССР по окончательной оценке обстоятельств, связанных с декабрьскими событиями, перед которой отчитывались сотни участников конфликта, и с той, и с другой стороны. Возглавлял комиссию известный в нашей стране человек, писатель Мухтар Шаханов. К слову, чуть раньше он опубликовал в Казправде стихотворение, в котором сравнивал Колбина с великим французским полководцем и призывал решить судьбу казахского народа. А затем в отчёте комиссии отвёл ему роль чуть ли не палача. Возможно, поначалу господин Шаханов подпал под обаяние нового руководителя республики, но проделанная комиссией работа во многом помогла восстановить хронологию событий. Специальный оперативный план по разгону демонстрантов с поэтичным названием "Метель 1986", разработанный по приказу Министра внутренних дел СССР, впоследствии был уничтожен с формулировкой, как утерявший практическое значение. А между тем он не был спонтанным ответом на выступление алматинской молодёжи. Этот план разработали в Генштабе Союза ещё в 1985 году, за год до событий в столице Казахстана. И подписан сей документ был в декабре, что символично. Партийные бонзы прекрасно понимали, силы, разбуженные перестройкой гласностью, могут запросто смести всю систему. А тогда ещё до Беловежской пущи СССР шёл к диному социалистическому рынку с человеческим лицом. Это потом были Баку, Ереван, Тбилиси, но вначале последнее советское секретное оружие. Спецоперацию по разгону толпы с применением спецчастей милиции, спецсредств и армейских подразделений обкатали в Алма-Ате. Вызывает большие сомнения и то, что уже утром следующего дня после исторического пленума, где был снят с должности Кунаев и назначен Колбин, молодёжь стихийно вышла на улицу. За определёнными маршрутами массовых выступлений, за одинаковыми лозунгами и решительными действиями явно прослеживается чёткая организация. И разговор сейчас идёт даже не о побудительных мотивах масс, а о сверхоперативном реагировании тысяч людей на решения, принятые в кулуарах власти. В отчёте перед комиссией Шаханова, председатель КГБ КазССР Виктор Мирошник признался, что его контора располагала информацией о готовящемся 17 декабря выступлении. Она поступала с партийных и комсомольских комитетов, ректоратов вузов и от штатных стукачей в студенческих общежитиях. И всё-таки чекисты никак не ожидали такого социального взрыва. Это очень напоминает хорошую мину при плохой игре. Во время самих декабрьских событий сотрудники комитета вели непрерывное наблюдение за участниками демонстрации на площади и улицах города, производилась фото, видео и киносъёмка. Чекисты дежурили во всех учебных заведениях, общежитиях, на предприятиях и в учреждениях, присутствовали на допросах в милицейских изоляторах. Вёлся обширный сбор материала. Комитет искал тайную организацию и не нашёл, как не нашёл он и реальной почвы для того, чтобы объявить восстание националистическим. Однако это всё-таки было сделано вопреки логике. Ведь назначение русского партийного вождя для Казахстана далеко не в новинку. Из 21 первого секретаря нашей республики за все годы её существования только трое были казахами. Вот что сказал по этому поводу занимавший все дни должность председателя Совета Министров, а ныне президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Считаю, что основной причиной, побудившей представителей Москвы полностью отстранить нас от контроля за происходящим на площади, стало подозрение, что мы, пользуясь настроением масс, попытаемся использовать его в своих интересах. Особую обеспокоенность у них вызвал поток записок от демонстрантов, предлагавших в качестве кандидатур на пост первого секретаря ЦК компартии Еркина Ауельбекова, Олега Мирошина, Николая Морозова, Саламата Мукашева, Нурсултана Назарбаева и других. Кстати говоря, даже перечень приведённых фамилий однозначно свидетельствует, что молодёжь отнюдь не выступала против того, чтобы к руководству республики пришёл человек русской национальности. Тем не менее, карта пресловутого казахского национализма была разыграна. Со мной лично в те дни московские руководители разговаривали в исключительно безапелляционном, оскорбляющем человеческое достоинство, приказном тоне. По данным МВД, прокуратуры и КГБ за время операции "Метель" было задержано примерно 2.300 человек. По оценке комиссии - от 8.000 до 8.500 человек. Количество людей, обработанных милицией, исчислению не поддаётся, но точно известно, что в прокуратуре были допрошены 5.224 человека, а в КГБ - 850. Партбилеты на стол положили 52 коммуниста, а из рядов ВЛКСМ исключили 758 комсомольцев. С работы были уволены 319 участников событий. Постфактум официальные структуры представили отчёты о нанесении материального ущерба государству в сумме, ориентировочно составляющей 300.000 руб. Если говорить более конкретно, было сожжено и повреждено 35 легковых автомобилей, выведено из строя 39 автобусов и 33 такси, частично разрушено 13 общежитий, пять вузов, шесть предприятий торговли, четыре административных здания. Что касается погибших, их количество точно не назовёт вам никто, потому что следы заметались сразу и тщательно. Так и с показания некоторых военнослужащих и сотрудников милиции, комиссией стало известно о 58 странных захоронениях на кладбище Западное. На могилах ни фамилий, ни даже номеров. Зато точно известно количество награждённых за подавление восстания. 1.586 сотрудников МВД КазССР были поощрены почетными грамотами, знаками "За отличную службу", отличник милиции, денежными премиями и благодарностями. 250 человек получили медали и ещё 250 грамоты президиума Верховного Совета республики. Но потом эти награды либо сдавались добровольно, либо изымались. Постепенно политическая ситуация в стране менялась. Через 3 года была создана независимая комиссия по расследованию декабрьских событий. Ещё через 2 года не стало Советского Союза. Казахстан обрёл независимость. Произошла полная переоценка ценностей. Однако, к сожалению, подувший в стране свежий ветер перемен, не в силах был изменить судьбы, поломанные лютым декабрём 86 года.
